Jump to content

Заметки.doc

Sign in to follow this  
  • entries
    241
  • comments
    349
  • views
    31,161

2.1.33

Sign in to follow this  
.doc

158 views

Реальная необходимость что-то сделать заставляла ее проснуться. Снова поднявшись с лежака своим обычным способом, она вышла лестницей в убежденности, что кто-то стучался. Неизбежность привычной темноты, внушающая спокойствие, доставляло Алисе чувство удовлетворенности, и ночное безумие тишины – завершенности ее дня. И только в глубине подоконники потрескивали от непогоды, случайно делая тишину гармоничной, как и полагается быть всякой правильно организованной материи.

 

В нескольких комнатах не спали, и поэтому от их дверей было светло и видно.

 

Пока она запирала и впускала свежий воздух дверью, в прихожей началось движение. Алиса никогда не показывалась ночью Проповеднику, поэтому осела в кухне. Подливая масла в лампу и прибавив света, ее мыслям стало свободнее, и текли они теперь совершенно так же, как и прошедшим днем. Она поставила опару, заварила чабреца и начесала волос с расчески, которыми и растопила плиту.

 

Она была невероятно услужливой, искренне, по-детски, но что не проявилось, к сожалению, о чем грустила порою одна она, в ее внешности, ни одной морщиной или искривлением спины. Ей все казалось, что пришедший требует внимания, но к ней не стучались, отчего она тяжело вздыхала, прислушиваясь, придумывая себе всевозможные варианты действия, оставаясь занятой исключительно своими делами.

 

Намытые яблоки отправились в духовку, сдобренные сахаром и корицей. Там же была оставлена кастрюля с сырыми яйцами, просыпанные горохом.

 

На другом радиоканале зазвучал блюз с той ушедшей в прошлое жизнерадостностью женского вокала, что только через поколения появится вновь и станет любимой только ценителями ретро. Алиса вернулась за большой стол и стала готовиться к празднику. В этом доме странно спуталось время – думала она. Странно и правильно. Готовясь к празднику, можно уже было собирать со стола остатки угощений. Как собравшие поход, одновременно уходили на войну. Поэтому праздник предстоял лишь по названию, содержательная же часть в нем томилась печальная, вырывающая из пустеющих сундуков души гулко скорбь и слезы.

 

Каждый раз приготовления начинались с фонарей, навощенного пергамента к ним, краски, которой пропитывалась до вощения бумажная масса и молотой соломы, лежащей на убранных пустых полях крутых южных сторон холмов, держащих на себе дом, поднимая его к ветрам без свежести, и маленьких свечей, оставляемых внутри фонаря, опущенного на воду. Иногда к свече добавляли благовоний, иной раз и с химическими порошками, наделяющими голый огонь волей гореть живо разными цветами. В ее руках бумага гнулась без сопротивления. Ей поддавались самые сложные геометрии, скручивания и углы, воплощающиеся несколькими моментами в фонарь. Медленно отбавлялся чай в чайнике, ярче светили звезды, превращаясь в чистый запах света, исходящий от снега, предвкушения музыки завтрашних дней, проходящих в месяцы послезавтра, и мелкие следы под окном заставили минуты сбегать из часов точно им за это будет выдана высочайшая награда, и Алиса погружалась в свое дело с упорством охотника, решившего во что бы то ни стало поймать к ужину крупную дичь, обессиливая от затраченных сил и боли в руках. Через полчаса весь стол был заставлен ими: в несколько этажей цветастыми фонарями с лентами.

 

Она решилась, наконец, отдохнуть, снять с себя свои многогодовые волнения, ежедневно ширившиеся, как возраст в кольцах в деревьях, и разрядить напряжение, копившееся еще от пробуждения внутри утробы. Если говорить прямо, ей стало все равно, что она сделает. А сделанного уже не изменить, как ты не лезь на стену, потому что, крепко решив, что дело – всегда сиюминутно, и значит, не требует корректировок, - она подкидывала поленья в топку и трогала себя за подол юбки, где хранила и бережно оставляла для будущего, о котором спорила сама с собою, словно звуки в радиоприемнике, самые важные и остро прихватившие ее чувства только сегодня и в это самое мгновение. Ее тело послушно исполняло голос певицы, и работа превращалась неопровержимо в фонарики, словно не могла стать ничем иным. Словно сама Алиса и были эти поделки, ничто кроме них, ни на что кроме этого не достойное существование тела и воли.

 

И с сознанием своей однозначной определенности в этом конце, она растворялась в настоящем, материальном мире, забывая, как видела себя иной, человеком среди людей, занятой повседневными заботами, общающейся, то, что было совершенно разумным – ежедневно существовать в мире людей, похожих не тебя, похожих на себя, в жизни, созданной или появившейся спонтанно - чего до сих пор не изветсно ни кому - для каждодневного упорства и доказательства важности всех частных и обособленных своих проявлений. В любом слове и цвете всякой веще, коротком сообщении: я есть, - во всяком жизнеутверждении, где не бывает места сомнению, или не бывает места к существованию сомневающемуся, короче мысля, везде и в каждом, кто уверен в своей правоте в мире с определенными правилами.

 

Даже самых незначительных.

Sign in to follow this  


0 Comments


Recommended Comments

There are no comments to display.

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
×