Jump to content

Заметки.doc

Sign in to follow this  
  • entries
    241
  • comments
    349
  • views
    31,144

About this blog

Дневник поделен на категории, каждой из которых соответствует определенный номер. В категории сообщения имеют так же порядковый номер. Если сообщение имеет одну тему с другими из этой же категории, его порядковый номер состоит из трех цифер (чисел),

Entries in this blog

 

4.1.1.

Правило Дока: на меньших ТФ работают большие фибо-коэффициенты.   I. Тренд ("импульс").   1. Поддерка-сопротивление (ПС). Построение линий ПС, думаю, знакомо всем:   1.1. Импульс "работает" на линии. 1.2. Каждая волна импульса стремится образует с предыдущей канал (см. паттерн 2.) 1.3. Линии ПС младших ТФ отображаются на графике дискордантно к старшим, пока не образуется канал. 1.4. Существет одна (несколько) линий, являющихся "осью" импульса. Вокруг этой лиинии строится весь канал. Волны разных уровней взаимодействуют с "осью" по паттерну 1.3. 1.5. Четвертая волна (часто) является последней, пробивающей и "ось", и линию поддержки канала (в совокупности с паттерном 2.4); 1.5.1. "ось" в набирающем силу тренде нередко служит ЛС третьей волны импульса; 1.5.2. сильный тренд взаимодействует с "осью" сверху, используя ее как ЛП. 1.6. Пятая волна (как правило) стремится достичь "ось" снизу (или кратковременно пробить ее), не дойдя до лиинии сопротивления канала (в совокупности с паттерном 3. (в частности, 3.6). 1.7. ТА Т. Демарка: 1.7.1. истинной ТD-точкой (первого уровня) является свеча (в оригинале - дневная), по абсолютным ценовым значениям превышающая (и не равная) ценовые значения свеч за два дня до и день после нее; 1.7.2. TD-проекторы: 1.7.2.1. абсолютное ценовое значение от минимума истинной TD-точки (далее "свечи") под TD-линией (линия ПС) до этой линии; 1.7.2.2. абсолютное ценовое значение от минимума свечи с минимальной ценой закрытия (не обязательно истинной TD-точки) под TD-линией до этой линии; 1.7.2.3. абсолютное ценовое значение от закрытия свечи до TD-линии. 1.7.3. TD-квалификаторы: 1.7.3.1. цена закрытия свечи до прорыва ниже цены закрытия свечи перед (дт.е. 2 свечи до прорыва); 1.7.3.2. открытие свечи на прорыве оказывается выше TD-линии; 1.7.3.3. прорыв истиненн, если его ценовое значение по абсолютному выражени. больше суммы цены закрытия свечи до прорыва и разницы между этой ценой и минимальным значением свечи.   2. Канал. Классические каналы ТА. При том, что они работают везде, на импульсах каналы имеют самое прозрачное определяющее значение (в отличие от фибо, индикаторов и проч.) Каналы импульса - это линии поддержки и сопротивления, проведенные по экстремумам (либо параллельно предыдущим каналам при отсутствии таковых в начальных точках предполагаемого импульса).   2.1. Канал "работает" как минимум до достижения минимальных фибо-соотношений (162%) 2.2. Канал "работает" пока нет паттернов, указывающих на обратное. 2.3. Канал перерисовывается от младших ТФ к старшим. 2.4. Как правило, четвертая волна пробивает линию поддержки канала, после чего цена вновь возвращается в канал без его перестройки, причем цена, как правило, еще раз сверху касается пробитой поддержки, прежде чем возобновить движение вверх. 2.5. Чем чаще и точнее "отскок" в канале, тем он надежнее и, как следствие, его нарушениее вернее укажет на смену рыночного настроения.   3. Свечи. Я смотрю никак не меньшим ТФ, чем час (1Н). Общий паттерн таков: в импульсе НЕТ длинных теней (каге). Паттерны-следствия:   3.1. Свечи импульса стремятся иметь один цвет тела (джиттай). 3.1.1. Тела свеч, противоположные тенденции по цвету, стремятся минимизироваться (кома и доджи). 3.2. Начало новой тенденции обозначается паттерном "нарушение общего паттерна", то есть - появление множества (одной) свеч (свечи) длинных теней. 3.2.1 Этот паттерн усиливается формирование разворотных свечных комбинаций.   * комментарий: данный паттерн в волновом выражении равен формированию либо "броску" в пятой (одна свеча), либо волновым моделям, содержащим ДТ и Клинья (несколько свечей)   3.3. Самая длинная свеча, одноцветная тенденции, скорее всего является третьей волной импульса (либо третьей в третьей старшего уровня, что видно при переходе на старший ТФ), после нее начинается первая значительная коррекция (значительная, то есть видимая, не обязательно глубокая), с формированием (возможно) моделей продолжения тренда.   *комментарий: паттерн справедлив при обновлении свечой предыдущего локально максимума; длинные свечи могут быть "выбросами" коррекции (см. "идентификация коррекций" п.5)   3.4. Как правило, четвертая волна младшего уровня не доходит до линии поддержки канала всего импульса 3.5. Четвертая волна характеризуется (наряду с паттерном 1.4. наличием "понижающихся" (как правило) по абсолютным значениям длинных каге. 3.6. Верх канала обозначается либо нарушением обшего паттерна на мелком ТФ, либо формирование кома и дожи.   4. Фибо-коэффициенты.   4.1. Минимальное отношение фибо для импульса 1.62 (162%) 4.2. Далее следует указать на правило, приведенное выше (правило Дока (с) и его комментарий (с)) 4.3. Перелом тенденции (в совокупности с паттерном 1.5, 1.6 и 3.6) характеризуется нарастанием числа "ошибки проекции" (см. комментарий(*)) 4.4. Четвертая волна, как правило, не корректируется свыше 50% (максимальное "стоп-отношение"). 4.5. Импульс может считаться "сломанным" при: 4.5.1. Достижении минимального фибо-коэффициента (недостаточное условие) 4.5.2. Появлении паттерна 4.3. 4.5.3. Нарушении паттерна 4.4.   * комментарий: под "ошибкой проекции" я понимаю: 1. Недостижение фибо-уровня коррекцией, с последующим его достижением в соответствии с комментарием к правилу Дока (С) 2. Пробитием предполагаемого коррекционного уровня ( то есть не отскок и продолжение тенденции, а заход за данный уровень и (возможно) отскок, после чего, отскок опровергается и цена стремится к следующему фибо-уровню, так же на основе комментария к правилу Дока (С) 3. Таким образом, нарастание числа "ошибки проекции" предполагавшейся коррекции означает, что произошел слом тенденции, и фибо уровни не приложимы для данного импульса как корректирующие, потому как началась новая тенденция, старшего уровня, зависимая от старшеуровневых фибо-коэффициентов.   5. Свинги. Интереснейший инструмент анализа. Он является разновидностью линий ПС (если говорить о ценовых свингах, помимо которых существуют временные). Продолжаю их изучать. Основная идея свинга такова: при прохождении ценой некой линии ПС (не обязательно канальной), она затем вновь возвращается к нему, а расстояние, проходимое при пробитии, стремиться к кратным соотношениям с расстоянием от ближайщего (до пробития экстремума) до свинговой линии. Разновидностью свингов являются ZS-комбинации ТАдв, проекторы Демарка, фигуры ТА (двойные и тройные экстремумы, H&S, флаги и клинья).   5.1. Движение в импульсе стремиться дважды протестировать цену: пройти и возвратиться к пройденному уровню, находя поддержку. 5.2. Пробитие свинга ведет к ценовому движению, равному, как минимум, расстоянию от цены закрытия свечи с ближайшем к пробитию экстремальным значением до линии свинга по абсолютной высоте.   * комментарий: линия свинга проводится по ценам закрытия свечей.   5.3. Обновление экстремума (в направлении пробоя) после ретеста свинговой линии (в обратном от пробития напрвлении), можно считать паттерном "сломленного" импульса в пределах данного временного периода.   II. Идентификация коррекций.   1. Коррекция не начнется без предыдущего тренда (см. раздел I, пп. 1.6; 2.1; 3.2 и 3.6; 4.1) 2. Коррекция поддерживает тренд. 3. Коррекция "нарастает" от младших ТФ к старшим, пока не составит главную корректирующую структуру тренда (см. раздел I, пп. 1.5; 2.4; 3.3-3.5; 4.4 и 4.5) 4. Тренд есть коррекция старшего уровня, коррекция - тренд младшего (см. раздел I, п. 1.3). 5. Канал коррекции бычьего рынка (медвежья коррекцияя) строится на основе линии поддержки, для медвежьего - наоборот. 6. Корректирующее движение в пределах данного ТФ, как правило, стремительно во временном отношении: 6.1. начало коррекции чаще всего обозначается резким колебанием цены (см. раздел I, п. 3.2), 6.2. движение в коррекции носит характер "всплесков" и "отскоков", 6.3. первое движение коррекции, в большинстве случаев, максимально продвигается против тренда, последующие (возможные) корректирующие волны являются временной коррекцией, незначительно превышающие предыдущий экстремум, либо не заходящие за него вовсе (см. раздел I, п. 3.5). 7. Коррекция вероятна на уровнях предыдущих экстремумов цены. 7. Минимальное [значимое] отношение фибо для коррекции 23.6%. Оптимальными [значимыми] фибо-соотношениями следует считать: для первой волны импульса - 62%, для четвертой - 38.2%; нейтральным - 50%.   III. Информеры.   Основная идея: если в данной группе [выборке] превалирует настроение на покупку (продажу), то, скорее всего, оно распрастраняется и на большую часть спикулянтов вцелом. Поэтому, как и волновой анализ, информеры могут использоваться как инструмент интерпретации психологической динамики отдельного рынка (инструмента).   1. ~95% спикулянтов торгует убыточно. 2. Тренд не окончен, пока большая часть спикулятивных позиций не закрыта: 2.1. прибыльные позиции закрываются и открываются чаще убыточных (см. п.1); 2.2. убыточные позиции имеют тенденцию к нарастанию. 3. Моменты динамического равновесия характеризуются отношением сверх-краткосрочных позиций 1:1. 4. Цена стремится к ликвидности. 5. Перемена тенденции характеризуется снижением убыточных позиций предыдущего тренда и резким повышением таковых в противоположной тенденции (бывшей ранее прибыльной)   Вышеизложенная информация в виде паттернов, комментариев и их обновлений является результатом моих собственных обобщений и выводов, а также вербальной основой моей ТС, поэтому все права на нее принадлежат мне, копирование, цитирование и любой вид использования в коммерческой и некоммерческой сфере (вне пределов данного форума) возможны только с моего письменного разрешения. ©&® 2D M.D. 2007 год.

.doc

.doc

 

1.8.1.

По поводу библии (это второе). Не скажу ничего нового. мое отношение к ней склоняется скорее к той строне, которая видит в ней несомненно важный духовно-этический источник толкования и опосредования окружающего. Однако, в то же время, она представляется как набор мифологем и архетипов, истоки которых много древнее и почерпнуты из дохристианских культур (беседа об этом была в теме здесь, к сожалению, точно не припомню, как называлась). Я не религиозен, а посему не могу примать данную книгу как явленное божественное слово в прямом смысле... (говорю сейчас предельно деликатно, ибо с т.з. меня как человека медицины подобная убежденность кого-либо, мягко говоря, создает вопросы о ряде заболеваний психического характера, которые, однако, я могу оставить в стороне в ходе отстраненного размышления или беседы). Идея (которая связала первое и второе в этом посте) о первоначальной "идеальности" человека, его гармонии, отсутствия негатива мне представляется несколько односторонней и уязвимой. В природе нет ничего идеального. Идея Бога как идеала есть идея. И не более, во всяком случае, на данном этапе развития человечества (Бог не религиозный, являющийся категорией веры, а Бог как первичная сущность). Его полагание остается до сих пор лишь полаганием, основой которого есть невозможность не полагать. Как бы некто не хотел, он не есть существо одного знака. Моноэнергетичность ведет к исчезновению движения. Да, возможно, это необходимое условия бытия некого иного уровня (протобытие, полное растворение, точнее - невыраженность, отсутствие присутствия), но конкретно человеку это [пока] недоступно.

.doc

.doc

 

3.34

Интервью с Жаном-Клодом Эллена (штатный парфюмер дома Hermes).   - Господин Эллена, пожалуйста, опишите себя десятью - или менее - словами.   - Улыбчивый человек, который предпочитает слушать, а не говорить.   - Если бы Вы могли пообедать в компании двух гостей - ныне живущих, уже почивших, исторически существовавших или вымышленных - кто бы ими были?   - Друзья, совсем не знаменитости.   - Ваше первое воспоминание, связанное с ароматами?   - Мне - около четырех лет. Кухня. Запах буфета, хранящего печенья.   - Ваша муза?   - Жизнь.   - Всегда ли источник Вашей креативности находится внутри или же существует сила, значительно превосходящая Вас, которая порою вторгается в процесс творчества?   - Да, внутри меня. Я верю, что человек - мера вещей.   - Любимая пища?   - Трюфель.   - Кто из художников восхищает Вас?   - Сезанн.   - Книга, которая Вам запомнилась?   - "La Nouvelle Grille" Анри Лабори (и фильм на ее основе "Mon Oncle d’Amеrique" Алена Рене).   - Кто вы по гороскопу?   - Кот! (Я только что придумал). На самом деле господин Эллена - Овен (прим. Michelyn Camen).   - Последний сон, который Вы помните?   - Вчерашней ночью. Он о лекции, которую я готовлю, и с которой возникли сложности.   - Великий парфюмер Эдмонд Рудницка был Вашим наставником. Не могли бы Вы рассказать какую-либо историю, характеризующую его как человека и Вашу дружбу с ним?   - Анекдотом может показаться спор, имевший место меж нами. Началось все с понятия "Красота". Для него - это понятие универсальное. Для меня - культурологическое. Понятие универсальности исходит из платонизма. Мое же основано на культуре и традициях. Меж нами шла ожесточенная дискуссия по этому поводу, затрагивавшая философию, социологию. Это было захватывающе!   - Ваш любимый ингредиент или молекула?   - Таких нет. Все материалы - это мой мир, инструменты, с помощью которых я создаю истории.   - Аромат, который Вы мечтаете создать?   - Духи Ветра.   - Какое из 5 чувств (вкус, зрение, слух, кинестетическое и интуиция) влияют на Вашу работу сильнее других?   - Кинестетика, как наиболее близкое к обонянию, потому что точно также - интимно.   - Многие Ваши композиции описываемы как "прозрачные". Что означает данное качество для Вас?   - Я стараюсь избегать загадочности и не усложняю. Я предпочитаю ясность и понятность. Быть понятным - значит уметь дарить радость.   - Еще пять лет назад Вы были известны лишь небольшому кругу людей индустрии. Сегодня Вы знамениты. Думали ли Вы когда-то, что станете столь широко известной личностью, как рок-звезды, которые, кстати, носят Ваши творения?   - Нет, это все "вне меня". Я лишь рад, что мои работы, мои творения помогают парфюмерному искусству быть обсуждаемым.   - Как Вы считаете, почему в последние годы ощущается явная нехватка настоящих мужских ароматов, несмотря на это, 78% мужчин носят парфюм?   - Я не соглашусь с этим. Ароматы, такие как мой Terre d’ Hermes, Fahrenheit от Dior, Grey Flannel от Geoffrey Beene или Pour Monsieur от Chanel - прекрасны. Так же я предлагаю мужчинам носить ароматы, которые могут быть охарактеризованы как более женственные, что значительно расширяет выбор ароматов, и это уже тема отдельного разговора.   - Некоторые утверждают, что Вы предзнаменовали эру "унисекс" своим ароматом Bvlgari Eau Parfumee au The Vert. что Вы вообще можете сказать об подобных ароматах? Это дополнительный вид духов или же лишь извинения, прикрывающие отсутствие новых мужских ароматов?   - Я не использую слово "унисекс", а предпочитаю "для всех". На самом деле, если понимать парфюмерию как искусство - а я именно так считаю, - очевидно, что духи предназначаются для всех и для каждого из нас, точно так же, как любое художественное произведение. Определения "мужской"/"женский" являются экономическими, не творческими. История парфюмерии культура говорят нам, что духи не имеют гендерных классификаций.   - Hermеs является одним из величайших брэндов всех времен. Многие говорят, что Вы - один из величайших парфюмеров всех времен. Такое положение предполагает борьбу?   - Нет, это по-настоящему случайное совпадение, а я являюсь выразителем сути Hermеs.   - Каждый аромат Hermessence строится вокруг одного компонента. Например, Brin de Rеglisse - лаванды. Вся линия задумана как переосмысление и изобретение ингредиентов. Какой из них был наиболее неподатливым в работе и почему?   - Каждый из них - это вызов, очень приятный вызов. Но, если отвечать на ваш вопрос, я бы сказал, что это - Paprika Brasil, в котором я пытался создать реальное ощущение жгучего, горячего перца на языке, которое не является обонятельным, изначально.   - Мне хотелось бы больше узнать о салицилатах, использованных в базовых нотах Vanille Galante; так как я смогла распознать их, мне показалось, что они скорее структурируют парфюм, нежели являются арома-компонентами. Если это так, как они меняют аромат остальных компонентов?   - Салицилаты - семейство компонентов, которые, действительно, не просто создают запах, но и взаимодействуют со структурой духов. Я считаю, что структурирующие компоненты – это те молекулы, которые создают основу аромата. Такие ингредиенты, как пачули, гвоздика, кумарин, фенилэтиловый спирт представляют собой компоненты, создающие форму аромата.   - Ваша цитата из New York Times: "«Когда я пишу духи, запахи – это слова», - сказал он. «И с их помощью я делаю историю. Есть дыхание, а есть движения грудной клетки, так же и со словами в предложениях. Духи, прежде всего, - это ментальные конструкции»". Расскажите об ароматах в определениях языка.   - Это означает, что запахи – это слова, слова, с помощью которых я пишу (очень важный для меня глагол) некий текст, и это характеризует мое понимание парфюмерии. Я считаю, что духи являются языком культуры, а не универсальным средством, которым становится сегодня музыка. Существенной необходимостью является то, что для понимания ароматов необходимо учиться воспринимать запахи. Они нам могут нравиться просто так – без осмысления, но в этом случае, аромат не доставит настоящего удовольствия. Я бы хотел, чтобы мой язык ароматов был гармоничным, приятным для «прослушивания», потому что он лишен крайностей и не стремится быть шумным или кричать. Ведь не даром французский язык – это язык любви.   По материалу интервью Michelyn Camen. перевод (с) мой.

.doc

.doc

 

3.33

Предлагаю Вам мой вольный перевод интервью с парфюмером, чье творчество я не просто признаю, но и считаю эталоном простоты и невероятно проникновенной чувственности к миру запахов - Бертраном Дюшафором (интервью в сентябрьском номере "Тhe perfume magazine", автор Мэрлен Голдсмит, 2011). Он вновь затрагивает тему Простоты, которая есть основа прекрасного в мире, с чем я полностью согласен. Порою в поисках именно простоты приходится идти чрез самые густые терни, сложнейшие ассоциации и эксперименты с материалами, отбирая постепенно те, которые будут в букете говорить о самом важном.   - Вы любите путешествия, и они вдохновили Вас на создание нескольких знаменитых ароматов, таких как Timbuktu и Dzongкha. А как происходит процесс перехода от путешествия к готовому аромату?   - Этот переход состоит в том, что путешествия являются одной из действующих сил вдохновения. На создания Timbuktu меня вдохновило Wusulan (древнее благовонье, передаваемое от матери - дочери в регионах восточной Африки, оберегающее и притягивающее истинную любовь), а Dzongкha был создан под впечатлением от обрядов буддийских храмов Бутана. Эти ароматы были созданы мною как некий осмысленный опыт моих путешествий, совершенных в эти страны, но, конечно же, это не единственный источник вдохновения.   - У Вас, определенно, особые отношения к буддизму и африканской культуре. Продолжает ли это влиять на то как и что Вы создаете в данный момент?   - Абсолютно. Со временем я все более и более проникаюсь идеей спокойствия и простоты, которые присущи как африканской культуре, так и буддизму, несмотря на то, что это абсолютно разные культуры, как в манере их мышления, так и в повседневной жизни. Создавая аромат, я стараюсь проработать в его формуле четкость и действенность этих идей. Я стараюсь достичь в ней равновесия через абсолютную простоту создания, что вовсе не означает, что это само по себе просто. Простота, как раз, самое сложное в процессе творчетсва, к чему можно стремиться. Простота - это не то, что дается без усилий.   - Помимо того, что Вы парфюмер, Вы еще занимаетесь фотографией и живописью. Влияют ли эти увлечения друг на друга в процессе творчетсва?   - Немного. Я сказал бы даже все менее и менее, ведь нет ничего более относительного, чем влияние.   - В каком стиле Вы сейчас пишите картины?   - Мне нравится работать во множестве стилей. Но сейчас я стараюсь отойти в сторону большей абстрактности.   - Если бы Вас попросили выбрать самую любимую песню, какой бы она была?   - Несомненно, песни Фредди Меркьюри "Thе show must go on", "You don't fool me"; "Weird fishes", "There there", "Give up the ghost" Radiohead и "Psуche", "Flat of the blade" Massive Attack. А так же "Heroes" Дэвида Боуи и "San Jacinto" Питера Габриэля. Однако, я не упомянул еще много замечательных песен!   - Есть ли у Вас любимая классическая американская песня?   - В принципе, нет. Мои самые любимые американские исполнители относятся к джазовому направлению и соул-музыке. Колтрейн, Арчи Шип, Маилз Дэвис. Есть прекрасный американский джазмен - Билл Эванс, чья композиция "You must believe in spring" является доля меня образцом гения.   - Слушаете ли Вы музыку во время работы?   - Постоянно. Она неиссякаемый источник вдохновения для меня как парфюмера, художника, писателя и фотографа. Музыка - это всепорождающая энергия.   - Сейчас Вы заняты в The Different Company. Вы можете рассказать, над какими новыми ароматыми сейчас Вы трудитесь?   - Работа на TDC нечто совершенно новое. Сейчас я работаю совершенно в другом направлении, нежели до этого, но эта работа так же интересна для меня, как и работа над Eau d'Italie. Я бы сказал, просто это новый вызов для меня. Я заполучил два различных вида уда для работ с этим брендом. В ней я хочу затронуть нечто сказочное, создать прекрасную легенду... сказку, в которую хотелось бы полностью погрузиться.   - То есть Ваше творчество вышло на новый виток развития?   - Да, я очень надеюсь на это и желаю этого. Для меня это и вызов и, одновременно, цель. Я постоянно ищу новое и очень озабочен тем, чтобы не повторяться в творчестве. Это мой самый большой страх.   - Есть ли что-то, новое или уже использованное в Ваших предыдущих работах, к чему бы Вы вновь хотели вернуться и переосмыслить?   - Конечно же! У меня множество идей, которые я воспощаю в различных вариациях в парфюмерных аккордах и которые мне очень хочется донести, в конечном счете, до моих поклонников. И в то же время, как я и сказал ранее, я хочу развиваться и работать в новых направлениях: концептуально и более абстрактно, играя словами, мыслями и различными взаимосвязями (несмотря на то, что, как и говорил, я избегаю любых отсылов к чему бы то ни было). Работа здесь для меня заключена в некотором роде азарта, с одной стороны, и в следовании основной идее - с другой.   - Создавая аромат, Вы черпаете вдохновение в духовности, полете фантазии или же в мастерстве и научном знании?   - И в том, и в другом. О духовности я говорил, отвечая на второй вопрос. А опыт и практика - дают мне возможность подходить к созданию ароматов с точки зрения научного подхода. Множество экспериментов и всевозможных попыток создания аромата, которые я предпринял в прошлом, позволяют мне строго контролировать окончательный результат в каждой ноте и аккорде аромата, даже тех, которые кажутся авантюрными. Этот риск и время для меня являются самыми важными критериями оценки, которые, в конечном итоге, и оказывают наибольшее влияние на то, как именно можно достигнуть самых прекрасных ароматических аккордов и нот. Именно таков путь, что я избрал, чтобы достигнуть духовности.   перевод (с) мой.

.doc

.doc

 

2.2.27

..коли уж я тут мимо был...   Несколько "о наболевшем"...   1. Понял, что сильнее всего негативно реагирую на две вещи, которые можно было бы и пропускать в жизни, ведь ни одна из них не несет опасности физической, да и в плане морали они не столь уж волнуют, но, понимая - как врач - причину их сильного действия на меня, избавиться от бурных эмоций, вызываемых всякий раз, когда сталкиваюсь с ними, не могу. Первое - это глупость, декламируемая с лицом одаренного бежественным откровением. Если общую неосведомленность, ясное дело, можно понять и простить, то настойчивоть и безапелляционность, сопровождающая ее, прощения ну никак не заслуживают. Более того, порою вооброжение мое будоражит представление лопаты, неведомо откуда появившейся у меня в руках и влепленной прямо меж глаз говорящему, дабы чушь, произнесенная им, была хоть как-то обоснована расщеплением обоих его полушарий мозга... Второе - безответственность.   2. В людях привлекает больше всего внутренняя свобода. Причем внешне человек может казаться тем еще формалистом или, напротив, балагуром и паяцем, но у первого тогда есть свобода веселиться, у второго - быть к месту и ко времени...   3. До сих пор не могу понять, почему все четверги так скверны?..

.doc

.doc

 

2.1.29.1

Прохладным утром она выглянула на балкон и осмотрела улицу. В пепельнице еще дымилась сигарета. Сон не отступал, но спать она не могла. Со второго этажа, ее спальни, лужайки перед домом почти не было видно из-за предрассветного тумана. Перила баллюстрад испещрило каплями росы, светлыми как призрачные солнца, отчего хотелось как можно скорее вернуться в комнату и выпить.   После полбутылки виски и приведенных в порядок - в процессе - ногтей, она накинула плащ, и оказалась во дворе. Конежно же, ключи падали, она поднимала их и разбиралась, что да как, но потом на качелях думала, как глупо себя повела, и надо было попросить Д. отвезти ее на пристань.   Конечно же, она не вернулась обратно в их чудный дом, а затем и вспомнила, как слышала его машину раньше утром. Тогда еще накрапывал дождь, и пахло соснами, и на столике у окна тянулись из вазы на улицу пунцовые герберы. И она встала и вышла на балкон.   Листва недавно опала: быстро, как-то странно, даже не все птицы улетели, не все люди - повыходили из домов. Листья позастрявали в кирпичах, в шланге, брошенным вечером, в оконных рамах и под дверью гаража. Точно со всех соседних дворов - у них на лужайке.   - Какая же ты, листень, красивая. - Протянула она вслух.   В дороге начался дождь. Она слушала старый джаз и пару раз останавливалась, чтобы пописать на заправке.   - Чудные духи.   - Это натуральная мирра и немного женственности, - закрывала она окно.   Возле пристани она по-особенному, как умеют те, у кого есть свои секреты и которые никогда не узнают чужих, зашла в цветочный. Там женщина в свитере и с цепочкоочковыми глазами улыбалась ей, сама где-то в зарослях декоративных пальм, монстер, драцен и огромных белых цветов, подрезая и заворачивая букетик. Впрочем, она отказалась от обертки. Он уехал - их связывали красные герберы, которые были ей безразличны. И только из-за своего безразличия она купила их еще больше.   Конечно, герберы.   Она сидела на скамейке и клевала носом, неуклеже, в наспех накинутом плаще, видимо, согреваясь в нежных и таких длинных красных лепестках. Нет, ей не хотелось спать и она была пьяна. И не замечала, как рассеивается туман, и огромное озеро глядит на нее издалека каждой сосной, елью, птицей и тиной со дна, такое большое и замечательное, потому что по нему ходит два раза в неделю паром.

.doc

.doc

 

3.9.

"126. Философия просто все предъявляет нам, ничего не объясняя и не делая выводов. Так как все открыто взору, то нечего и объяснять. Ведь нас интересует не то, что скрыто. "Философией" можно было бы назвать и то, что возможно до всех новых открытий и изобретений. 127. Труд философа это [осуществляемый] с особой целью подбор припоминаний. 128. Пожелай кто-нибудь сформулировать в философии тезисы, пожалуй, они никогда не смогли бы вызвать дискуссию, потому что все согласились бы с ними. 129. Наиболее важные для нас аспекты вещей скрыты из-за своей простоты и повседневности. (Их не замечают, потому что они всегда перед глазами). Подлинные основания исследования их совсем не привлекают внимания человека. До тех пор, пока это не бросится ему в глаза. Иначе говоря: то, чего мы [до поры] не замечаем, будучи увидено однажды, оказывается самым захватывающим и сильным".   Л.Витгенштейн. "Философские исследования".

.doc

.doc

 

2.1.1.

Я не помню, сколько я сижу. Сколько времени прошло? Но я по-прежнему смотрю в окно. Неторопливо. Я смотрю на Город - он кажется дружелюбнее сегодня. Нет ни лишних огней, ни ежедневных покупок, нет детей на игровых площадках, улетели вчерашие птицы, жуки, бабочки и прочие паразиты, нет шелеста листьев на дереве в старом парке, не летают огромные авиалайнеры по выцветающему небу, не клубится облако, бледнеет свет, растворяется дым, стынут изрыгавшие его еще вчера трубы, поезда на станциях стоят - никто не заходит в вагоны, не курит, не смотрит на циферблат своих часов, сверяясь с табло на стене, телевидение передает повтор вчерашних передач, кажется, и новости сегодня выходили только на одном канале, необычно, и тоже - вчерашние, а я, сидя на подоконнике, чувствуя трещины в старой краске, слушаю свое сердце, пытаясь понять, интересно мне это, или работа мышцы сейчас единственное, что может заполнить сознание, вытекающее и возращающееся обратно. И ничто не лишне теперь. Никто не одинок. Так приходит Зима. Она просыпалась, ела и пила - вместе со мной. Я выходил на улицу, обметал порог веником из жесткого орешника, снимал с ведер и горшков сосульки, шел стежкой, шел через сад, поправлял плетень, покосившийся ночью, подвязывал его алюминиевой проволокой, выходил на огороды, шел дальше, пока не доходил до дороги, и все это время я нес с собою Зиму. Ничто не держит ее так хорошо, как человечье сердце. И потому она поселилась там, отбирая всю теплоту, и не известно, сколько бы мне еще оставалось, не случилсь ей высвободиться - ведь я был для Зимы лишь темницей. Но понял это я только теперь, смотря на улицу сегодня. А еще вчера, мне казалось, что это я страдаю, что она тиран, что она - моя темница, в которую, по воле Всевышнего, был брошен я, в наказание за то, что появился здесь, месте, которое не ожидало моего появления. - Прости. Большего я не говорю. Я обмениваю свою жизнь на Жизнь в этом Городе.   От пристани вдалеке вверх бросилась черная точка - птица. Последняя. Она летит над баржами, судами, переходит в серое, белеет, и ее уже нет. Скрипнет ли еще раз стекло, просидая под своей ледяной сутью? Ударит ли еще раз ветер в угол, снимая иней с кирпичей стены? Увижу ли я эти крыши, эти оборвавшиеся провода, канавы, люки канализации, мусорные ящики трамвайные рельсы, - горы, горы, горы... Я не знаю, я жду следующую секунду, пытаюсь понять, хорошо это или плохо - быть живым, потмоу как все это мне в новинку. И, как ребенок, я раскрыл широко глаза, улубнулся, каснулся ладонью вначале замерзшее оконное стекло, затем - теплые свои щеки, удивился шнуркам на своих кроссовках, своей одежде и, теряясь в этом новом мире, вновь обратился к Городу, ожидая чудес...   Еще несколько минут мне бы хотелось побыть тут, а потом надо будет сходить к Прорабу - сказать, что он был прав. Не стоило мне выползать из своей норы. Надеюсь, он, как и в последнюю нашу встречу в его хибарке, угостит меня зеленым чаем. И покачается "песня ветра"...

.doc

.doc

 

1.31

Время, как говорил Аристотель, вещь, о которой невозможно говорить, – вот над чем она размышляла, перескакивая со строчки на строчку очередной докторской заметки в журнале, посвященной имагологии. «И что это вообще такое? Кто занимается имагологией?» - подумала она, прежде чем следующая более головокружительная мысль заняла ее сознание.   - Люди, действительно, обращают внимание на что-то по-разному.   «И как хроший писатель, Кундера, несомненно, является психологом, чему, как известно, не научиться. В отличие от умения писать романы», - какой апломб. – «И важно, что оригинальное название его романа «NESMRTELNOST», невозможно перевести ни на какой язык, даже самый богатый, не утратив эту выразительность звучания слова».   В окне мелькали голые ветви, рыхлые грязные снега на обочине, и солнца становилось совсем мало.   «Читатель, погруженный в повествование, способен обнаруживать в повсеместно и в каждой фразе мудрость, такую прочную и настолько же плотную, что, проваливаясь в текст, постоянно физически ощущаешь свои падения телом, и оно, тело, ударенное, все умудреннее и умудреннее, все более хитро и исподтишка, болит и то и дело вынуждает нас остановиться, чтобы дать себе отдых, заживить каждый синяк и шишку, набитую о прочные каменистые породы опыта жизни, которую Кундера толи проживает сам в романе, толи заставляет нас прожить вместо себя, крепко-накрепко въедаясь, вшиваясь и срастаясь в своем тексте с каждым прошлым, настоящим и будущим, словно колдун, отбирающий чужую жизнь, чтобы не дать завершиться своей.   «Если еще припомнить, что венгерские интеллектуалы, восставшие в 1956 году против русской Империи и открывшие путь первой великой антисталинской революции, называли себя в честь поэта «кружком Пётефи», то нам не может не прийти на ум, что своими привязанностями Беттина присутствует в длительном отрезке европейской истории, который простирается с восемнадцатого столетия вплоть до середины нашего. Мужественная, упрямая Бенина: фея истории, жрица истории. И я с полным правом говорю «жрица», ибо для Беттины история (все ее друзья использовали эту метафору) была “воплощением Божьим”»   Кундера, несомненно, читавший, как, впрочем, и любой интеллектуал, Эриксона - ведь всякий писатель изначально интеллектуал, накопитель, кладовщик и лишь потом, пройдя метаморфозу, он переваривается в своих же собственных внутренностях и требухе, чтобы из ненужного и сорного, перестав быть тем, кем был, представиться самому себе кем-то новым (и поэтому, как правило, писатели обладают прекрасным аппетитом и завидным пищеварением) - спускается вновь и вновь, по спирали сложного психологизма гипертекста, увлекая за собою читателя   Я был просто ошеломлен, впервые поняв, как ловко написана эта фраза! Она перевернула мое восприятие этого романа, и я заставил себя вновь перечитать все, что успел прочесть до нее, где-то пропуская страницы, где-то – больше.   «…если мой читатель пропустит хоть одну фразу моего романа, он не поймет его, а меж тем где на свете найти читателя, который не пропускал бы ни строчки? Разве я сам не грешу тем, что пропускаю строчки и страницы больше, чем кто-либо другой».   Она закрыла монографию.   - Бессмертие – ловкий фокус нескольких слов «до середины нашего века». Беттина, Кундера, Док. А что же остается мне?   В ее памяти начали всплывать образы друзей и близких, всех, кого она смогла зачем-то припомнить, пока не понимая, что за мысль овладевает ею.

.doc

.doc

 

2.

Человек мысливший, но утративший ясность мышления должен возненавидеть себя. Он не способен больше отличать свои мысли, они путаются в нем, врезаются друг другу в плоть, распадаются и пораждают в этом трясине только химер, глиняных истуканов, каменистых обортусов. Чего может он желать от других? Какого понимания? Ведь он не понимает, уже ничего...

.doc

.doc

 

2.2.1.

Уже кончилась реклама, начинался сеанс. В соседнее кресло сел мальчишка... Я не обратил особого внимания на него, только слегка нервничал, когда он шел по ряду, потому как мы сели не на свой ряд, но я все расчитал правильно, и попал как раз на место, слева от того, на которое билеты были проданы (конечно по цене центральных мест), рядом села подруга. Прошло пять или десять минут, и только тут я почувствовал, что что-то не так. Краем глаза я поглядел вправо. Мальчишка то и дело крутил головой в сторону входа и ерзал. "Что с ним?" - подумалось мне... Но, неспособный деражать эту мысль, да и увлеченный просмотром, я быстро позабыл об этом соседстве... ... В любом сюжете есть "тихие" места, когда действия снижают обороты, герои или едят, или спят, или вовсе на экране покажут панораму города. В это время так и тянет попить колы, устроиться поудобнее и глянут, кто чем занят в зале... Именно такой момент и настал теперь. Я все проделал, как обычно: попил, вытянул еще дальше ноги, почти залезая на передний ряд, и приготовился смотреть дальше, но что-то вновь напрягало нервы. Что не так? Вроде же все сделал? Но почему в сознании крутится "назойливая мушка"? Я вновь скосил взгяд вправо... Рядом с мальчишкой сидела мать. Я и не обратил внимание, пока смотрел на экран, как она подошла. Мальчишка же, напротив, отвернулся и смотрел куда-то мимо... Он смотрел на ее руки. Мальчик был глухим... Мать тихо, нараспев, проговаривала ему короткими фразами реплики главных героев... прилагая всю свою фантазию, чтобы сжать все диалоги до пары фраз... Это был анимационный фильм... детский жанр. Да. Именно. ... Каждый раз, утихни лишь на немного звук, я сышал, как он что-то спрашивает, подает знак, просит помощи, и как мать тут же начинает свою, казалось, сочиняемую параллельно сюжету, с ломанными диалогами, простыми знаками, но столь же интересную сказку, что и та, которую он мог лишь видеть, поворачиваясь то и дело лицом к экрану... И я, когда был таким же мальчишкой, отдал бы все на свете, чтобы глядеть "мультики" днем и ночью... Но почему же он должен так метаться в кресле, пока матери еще нет в зале, бояться и искать? И этот тихий перестук ее ладоней...

.doc

.doc

 

1.23

Не так давно развернулся спор меж мною и коллегой по поводу "Парфюмера". Признать Гренуйя шизофреником или нет. На мой взгляд, само повествование вразу же отвечает на этот вопрос утвердительно: нам сразу показывают и прямо говорят, что мальчик рос "не таким, как все", "он предпочитал держаться в стороне. Да и интеллект его, казалось, менее всего мог вызвать ужас. Он встал на обе ноги только в три года, первое слово произнес – в четыре, это было слово «рыбы»", "теперь он стал образцом послушания, непритязательности и трудолюбия, ловил на лету каждое приказание, довольствовался любой пищей" и так далее... Да, это не описание шизофреника, но аутизация раскрывает нам его как возможную "жертву". И ничуть не тсрашась таких поспешных выводов, Зюскинд дает нам прямые "цитаты", подводит, кажется, даже к ним сам, возможно, чтобы отбросить сразу всю нерешительность читающего. Тому, кому нужен этот вывод, тот получает все основания к нему, и не надо читать весь роман, собирая отдельные намеки...   Это вынужденное вступление. Зачем оно было, я точно не знаю. Но иначе нельзя...   """"""""""""""""""""" "Парфюмера" Зюскинда я ставлю рядом с "Тошнотой" Сартра, потому что искал подобную книгу давно. И важным здесь является только одно: "онтологическая неуверенность". Для меня Гренуй и Рокантен выразили нечто очень близкое по смыслу. "Отсутствие". Отсутствие уверенности в самом главном - своем бытие. Запахи для парфюмера - это его хлеб, он творит их, а хороший парфюмер творит запахи, оставаясь в них... как и любой художник. Но Гренуй не творит запах. Для него это не имеет смысла. Он и есть "запах". Он по сути, в своей экхистенции ничто, кроме запахов, без которых у него нет ничего. Это не отсутствие чего-то, что могло бы быть. Это отсутствие как неданность. Он не знает того, что есть у остальных... И тут раскрывается то, что и ставит "Парфюмера" рядом с "Тошнотой": Гренуй, запах во плоти, лишен собственного запаха. Для меня в этом и есть его "парфюмерность". Роман можно назвать как угодно, но он назван "Парфюмер", хотя в этом слове ни капли запаха. Это Пустота. Оболочечность. Книга, попадая в руки, оказывается чем-то, что есть Ничто. Она греется в тепле рук, но в конце дает понять, что она - оболочка, в ней нет ничего, все написанное суть прочитанное, как и Гренуй - парфюмер без запаха. Это отношение к читателю потрясает. "Читай, что сам сможешь написать".   А что же до героя романа, так он ищет то же, что и каждый, кто думает о своем существовании. Он жаждет "быть", более того, знать, что "я есть". Для кого-то это Любовь, для кого-то Слава, для кого-то что-то еще. Одно объединяет всех - жажда, голод и стремление стать чем-то... И Гренуй не может быть ничем иным, кроме как запахом. Запахом человека, ангела, Бога. Сделаться всем, чем только можно стать в этом мире... Иначе он окажется книгой без букв.   И когда он отыскал свой запах, он стал им - одним лишь запахом. И ничего человеческого... Он стал Богом.

.doc

.doc

 

1.5.6.

Жертвенной любви не бывает. Это не то. Это какие-то игрища, оправдание любовью. Все равно, что 1 неравно 1. Каждая единица - это единица. Нет единиц важнее, неважнее, нет единиц более единичных или считающих, что они ближе к нулю, чем иные. 1=1... Только 0 или 2 может иметь мнение, отличное от 1. Но тогда они и никогда не были 1.

.doc

.doc

 

3.1.

Из шоу Бачинского и Стиллавина (о фильме): С.: Мы там изображаем двух идиотов... Б.: Одного идиота и одного не-идиота... С.: ^_________^

.doc

.doc

 

3.31

" - Я соорудил свой дом, такой же, как все остальные. Сделал мебель и всю эту утварь. Вспахал поле, которое новые люди, лиц которых не вижу, вспашут лучше меня. Могу показать тебе кое-какие вещи. Я последовал за ним в соседнюю комнату. Он зажег лампу, также свисавшую с потолка. В углу я увидел арфу с немногими струнами. На стенах заметил квадратные и прямоугольные холсты, где преобладала желтая цветовая гамма. - Это мои произведения, - объявил он. Я осмотрел холсты и задержался у самого маленького, который изображал или напоминал заход солнца и заключал в себе какую-то бесконечность. - Если нравится, можешь взять его в память о будущем друге, - сказал он своим ровным голосом. Я поблагодарил, но мое любопытство привлекли другие холсты. Я не сказал бы, что они были белые, но казались белесыми. - Они написаны красками, которые твои древние глаза не могут увидеть. Руки мягко тронули струны арфы, а я едва различал отдельные звуки. И тогда-то раздался стук в дверь. Одна высокая женщина и трое или четверо мужчин вошли в дом. Можно было подумать, что все они родственники или что всех их сделало схожими время. Мой хозяин обратился сначала к женщине: - Я знал, что сегодня ночью ты тоже придешь. Нильса случается видеть? - По вечерам, иногда. Он все еще весь поглощен художеством. - Будем надеяться, что сын успеет больше, чем его отец. Рукописи, картины, мебель, посуду - мы все захватили из этого дома. Женщина трудилась вместе с мужчинами. Я стыдился своего слабосилия, почти не позволявшего мне им помогать. Никто не прикрыл дверь, и мы вышли, нагруженные скарбом. Я заметил, что крыша была двускатной. После четверти часа ходьбы свернули налево. Неподалеку я различил что-то вроде башни, увенчанной куполом. - Крематорий, - отозвался кто-то. - Внутри находится камера смерти. Говорят, ее изобрел один "филантроп" по имени, кажется, Адольф Гитлер. Страж, чей рост меня уже не удивлял, открыл перед нами решетку. Мой хозяин шепнул несколько слов. Перед тем как войти внутрь, он попрощался, махнув рукой. - Опять пойдет снег, - промолвила женщина. В моем кабинете на улице Мехико я храню холст, который кто-то напишет ... через тысячи лет ... материалами, ныне разбросанными по планете."   Хорхе Луис Борхес, "Утопия усталого человека".

.doc

.doc

 

1.16.1

Этот пост родился из обсуждения в теме "О назначение человека" locman(а), где в который раз обсуждается суицид.   Первое, что хочется сказать: подходить к этой проблеме стоит весьма обдуманно, это вряд ли дело одного поста или даже одного года размышлений, ведь тут включаются такие базовые понятия как "бытие", "свобода", "выбор", "воля", "культура", "социализация".   Второе: смысл жизни понятие, придуманное людьми давно, но придуманное напрасно. И вот на протяжение тысяч лет многие ломают голову "зачем жить?". Да не зачем. С таким же успехом можно медитативно погружаться в гипотонию и депрессию, если начать размышлять: "зачем с меня сквамазировалась клетка эпителия и превратилсь теперь в пыль, которой я дышу?", "зачем от тротуара откололся кусок щебня и лежит теперь как кусок щебня, а не часть тротуара?", "зачем облако не занимает все небо сразу, а клубится и исчезает?" и т.д. и т.п. Жизнь пока что никто не выбирает. Она появляется. Это, можно сказать случайность (пока мы не постигли неких закономерностей союзов тех или иных особобей, являющихся нашими родителями в дальнейшем). В жизни нет смысла в том понимании, что она им непременно обладает. Жизнь дана и ее надо прожить или покончить с ней. Однако, покончить жизнь самоубийством (при всем моем уважении к ритуалу ухода из жизни и людям, на это решившихся) не есть выбор свободы. Да, это решение всех проблем (порой даже самое достойнейшее). Но настолько амбивалентное, что я, в отличие от многих, не могу сказать "слабость" это или же "великое мужество". Примеров, кардинально противоположных, полно. Достаточно упомянуть самурайское харакири или сиппуку и подростковые "дружеские" самоубийства из-за первой влюбленности или вообще как знаковое и вызывающее внимание действо. Честь, преданность хозяину и следование кодексу бусидо никак не делают из самурая, вспоровшего себе живот или принявшего смерть от руки своих братьев, мученника, слабого духом человека, жалкое зрелище (это и не было зрелищем по сути, ведь это было естественным) - в этом его сила, правота перед миром, его окружающем, перед Вселенной (Природой). Но пятнадцатилетние, шагающие с крыш или в окна, взявшись за руки, только потому, что их якобы не поняли, они были преданы любимым кумиром или вообще с мысолью "вот мы покончим с собой, и посмотрим, как они они без нас" - это уже печально. Неосмысленность этого поступка столь же очевидна, как и бездарность родителей этих "сирот". Люди кончают с собой из-за экзистенциального вакуума, любви, одиночества, финансовых трудностей, болезней и много другого. Вряд ли можно сказать, что все многообразие этих причин сводимо к "слабости" или "мужеству". Но, повторюсь, свободы тут нет. Выбирать смерть - значит выбирать решение "жить" или "не жить". Не более, не мене. Ни накакие иные вопросы самоубийство не отвечает и иных проблем экзистенции не разрешает. Существование не личностый феномен. Жизнь - да (жизнь=процесс). Поэтому распоряжаться жизнью человек может, ему это подсилу. Существованием он не распоряжается, оно ему дано так же, как и неизбежный исход. Он лишь может его приблизить для решения вопроса "быть еще" или "быть только лишь до". По сути, это не выбор "быть-не быть". Свобода должна иметь в себе компонент ответственности. Воля же ими не обладает. получается, что это выбор чистой воли ("хочу").   Тертье: если взглянуть на мир вне человека, я не могу припомнить среди живого ни одного примера явно суицидально фундированного поведения. Что там с косатками пока не ясно. Если кто может привести примеры - буду весьма признателен. Создается тогда закономерное предположение, что самоубийство, это, скорее, сбой жизненных циклов. Это разрешение страха. Страха смерти путем ее приближения. Тогда это еще одно доказательство не свободы, а лишь желание "отмучиться" (не решение "бессмысленности"!).   Четвертое: я знаю множество людей, живущих с Пустотой, экзистенциальным вакуумом, неудовлетворенностью жизнью и прочим, при этом, надо понять, что это, видимо, все же присущее человеку ощущение; в той или иной степени остроты это лезвие режет вены всем. Крайнее его проявление "жизнь-в-смерти" (Кьеркегор), "болезнь смертью". И это - проявление страха надвигающегося непостижимого сознанием небытия.   (возможно, продолжу...)

.doc

.doc

 

1.3.2.

2. Преодоление себя вовсе не означает борьбу. Нет-нет. Преодоление - это шаг, завершающий смирение. Последнее, как известно, есть древнейшая добродетель (Веды). Потому некоторым никогда не будет открыта простота. Они не могут начать свои поиски без предшествующего смирения. И мне жаль их, они совершенно запутались... По-моему, еще ни у кого я не видел лучшего определения этому "преодолению", чем у Кьеркегора. Он назвал это Отчаянием. Но только тот, кому неведомо смирение, может посчитать, что это плохое, негативное слово, точно оно заразно, и неприятно находиться в одной комнате с человеком, произнесшим его. Отчаяние есть неизбежное конечное смирения. Наверное, если подумать, оно некий союз борьбы рожденного в этот мир, и его смирения - решение жить (и потом - искать простоту). Потому если бы я сказал, что жить значит отчаиваться снова и снова, ежеминутно и ежедневно, наверное, меня бы сочли душевнобольным. Но это потому, что подобное ищет вокруг себя только подобное, не в силах распознавать ничего кроме. Потому я смирился и не спорю, когда, улыбаясь, меня с жалостью называют "больным". Болезнь скупа. Она хранит в своих подвалах только симптомы самой себя, она накапливает их, пока тело не впадает в агонию, и вот уже болезнь, совпадая с прежним разумом, считает себя "разумной", полагается на прежние ощущения, которые теперь служат ей одной, а потому они не могут доносить до тела те сигналы, которыми полон мир, и она считает уже все противоположным себе (а значит, и разуму), что не болеет... Потому, когда я заговорил об отчаянии, от меня отвернулись те, кто, к сожалению, болен сам. ... Если красота рождается внутри, значит ли это, что человек, узревший ее, постиг простоту? Мне думается - да. Можно еще спросить - зачем же искать простоту, когда я могу насладиться красотой? Я для себя ответил бы так: смирение не может без простоты. Чтобы не заблудиться (и не заблуждаться), необходимо всегда хранить преданность простоте. Это и есть причина того, что я могу терять способность восхищаться, плакать и радоваться, петь, слагать стихи, писать картины и любить - усложнения (в широком смысле). Я мечусь, возмущаюсь, сержусь, когда простота ускользает, и чем более, тем она дальше, и чем дольше - тем меньше я становлюсь тем, кто я есть. И все меньше красоты - я забываю ее: я не радостен, не имею потенции, я не люблю и не любим - потому как вместе с неспособностью смирения, теряя простоту, я не различаю и красоты. (Разве можно забыть секунду, которая вдруг наполнилась этой троицей - так случилось, - и непонятно, почему, но душа делается кристаллом, чистейшим, прозрачнейшим, подобной лучам горного солнца, и рождение прекрасного так неожиданно, что кажется, будто попадаешь в иной мир, становишься новым человеком, способным видеть только красоту, но не ведаешь, что это именно смирение привело тебя сейчас в этот миг. Смирение и отчаяние в продолжающемся преодолении себя).

.doc

.doc

 

1.5.2.

2. Любовь я бы назвал «шизотипическим» феноменом. Это определение, однако, не должно уводить к ассоциации с известным заболеванием, любые попытки намека на это сразу же надо пресекать. Термин этот я бы использовал как хорошее обобщение для внутренних процессов Любви-феномена, ее стратификационных колебаний. Но сначала, замечу следующее. Для меня не понята коллизия в паре любовь-ненависть. Не потому, что они не противостоят друг-другу, но потому, что я не вижу самого противостояния. Это не есть полюса, это есть Абсолюты. Любовь не уничтожает ненависть своим присутствием, а только не проявляет ее. Как жизнь есть существование (наличествование) смерти, так и любовь есть наличествование ненависти. Это два Абсолюта, полная аннигиляция коих превращает обеих в Безразличие. Последнее, как мне видится, и есть антипод для первых двух. Любить и ненавидеть можно, как и наоборот, но любить или ненавидеть и при этом быть безразличествующим – никак. Потому как безразличие – это ноль отношения. «Любить» точно так же определяет однозначность говорящего как «быть для и вопреки», как определяет ее и «ненавидеть». Ненавидеть = не любить, любить = не ненавидеть (оговорюсь, что не в плане одновременного состояния, а в плане равного по силе чувства), но однозначно закреплять за собою активность отношения, направляемого на объект (интенциональность) как эйдетический абсолют. Безразличие – это неактивное «быть», оно вообще (а не уже или еще) безинтеционально. Быть безразличным в среде отношений значит не быть в этой среде (не различать). Это «быть» говорит не о среде самой, а об отношении Я к этой среде (среда есть, но Я там нет), что похоже на известный пример с цветом – нельзя сказать, что есть цвет, только можно говорить о неком его носителе. Тогда как любить или ненавидеть определенное указывает на включенность в процесс отношений, а также импликативно понимает присутствие предмета отношений (присутствие различия я и не-я). Тогда возникает не просто «быть», но «быть для и вопреки». Эта амбивалентность внутреннего «быть», но не аппозиция «быть»-«не быть». Именно эта амбивалентность мне видится в Любви (что прямо указывает на несоотнесение с медицинской терминологией). Остальными «шизотипирующими» паттернами я назвал бы «глубокую интровертированность» Любви и совсем не связанная с первыми (которые еще как-то отсылали нас к термину, обозначающему болезнь или акцентуацию) «онтологическая неуверенность субъекта». Мне хочется показать, что существует перевернутость в шизотипичности любви как феномена онтологического предубеждения – не она есть часть амбиваленции (любовь-ненависть) внутри понимания ego самого себя как «быть», а есть амбиваленция «любовь-ненависть»-безразличие в понимании «быть»-«не быть». Любовь, отторгаемая, шизотипирует себя – она слита с ненавистью, а потому нет перепадов «позитив»-«негатив». Скорее, если искусственно отделить одно от другого, то получится как раз это «расщепление». Конечно, в этом есть игра слов, но еще ранее я сказал, что это сделано как раз для понимания (привычного употребления термина schizo), путем переворачивания смысла в зеркальном отражении. А еще короче: не любовь шизотипична, а шизотипирование есть процесс выделения Любви (в плоскости «быть», не трогая «быть для и вопреки»).

.doc

.doc

 

2.6.5

Алену Владимировну лучше всего прочего характеризовали два слова. Алена Владимировна. Так считали прочие. Эти самые прочие: незнакомцы, ловеласы, грубияны, чужие мужья, друзья, братья - никак иначе, кроме как Алена Владимировна, Алену Владимировну не звали. Даже в постели человек, которого она, со своей стороны, звала «отец моего сына», говорил: «Алена Владимировна, ты завтра после обеда – одна ли?», - и тут же меж ними повисала тишина. Алена Владимировна отворачивалась и старалась показать своим положением в кровати, что не заметила последних слов. Ведь не сделай она этого, пришлось бы перелезть через возникшую тишину как через широкую стену, чтобы попасть на ту половину комнаты, из которой ее только что выгнали этим вопросом. Раз, всего лишь раз назвали ее иначе – Аленой, и этот день она запомнила на всю оставшуюся жизнь. После него она сделалась матерью. И уж, естественно, никаких зоологический эвфемизмов и суффиксов Алене Владимировне никогда не дарили. А как бы ей хотелось развернуть красивый бант, открыть обернутую в шелк коробочку и увидеть его – прекрасный, топырящийся уголком, такой весь сверкающий новизной и позолотой, остроконечный суффикс -ченок. Да что там, даже –чик или –к принесли бы в ее мир столько радости, что она, наверняка, запомнила бы этот день как второй лучший день в жизни. Но ничего, похожего хотя бы отдаленно на острый суффикс, Алене Владимировне доставать из коробок не довелось до сих пор. Она не знала – почему? И долгими одинокими ночами плакала. Плакала не только из-за этой досадной учтивости и вежливости, но и из-за того, что была романтичной особой, хотя уже родила и сделалась, таким образом, матерью. Лила слезы она и из-за несбывшихся мечтаний юности, от любви, что скрывала и от той, что выставляла напоказ, рыдала из-за того, что не умела летать, а так хотелось оторваться от пола и – к потолку, к окошку, покружить, попереворачиваться вверх пупом, растрепав свои черные волосы, и чтобы пяточкой непременно постучать по лепнине, всхлипывала, читая старую переписку со своей академической любовью, грустила по прошлому, в котором она так ничего и не оставила, кроме девичьей чистоты и надежды на лучшее, утирала с лица слезы, тушь, усталость, недосыпание и жалостливые первые морщинки, проступившие на переносице, поправляла очки, носить которые могла лишь в жутком одиночестве, в общем, делала все обычные вещи, которыми занимаются люди, носящие гордое имя: Алена Владимировна.

.doc

.doc

 

2.2.4.

Ну все. ... Люди перестают отличать позитив от негатива. Люди... пожалуйста. Прошу вас... Прекратите. Откуда столько негатива? Откуда? я спросил бы у вас - но не желаю. Даже иначе - нет желания. Я уже не могу желать ничего. В этом виноват я. Да. Один только я... Но вы виноваты в том, что желание и не приходит, а только все меньше и меньше остается от меня... Остановитесь. Но не для того, чтобы подумать, куда вы идете, но для того, чтобы услышать шаги рядом идущих. Вы способны? и верите ли вы в свою эту способность сами, прежде чем сказать это мне? Вы уже не только не слышите, но и не слушаете. Я говорю - не слушаете, пишу - не слушаете, молчу - не слушаете. Вы разучились слушать саму Тишину. Это провал, катастрофа, горе. Если не слышно ее, значит ты не можешь уже слушать... Ты - глухой. Душевная тугоухость... Я говрю: ты меня не слушаешь, а мне - молчи... а мне - ты негативен...

.doc

.doc

 

3.2.

(\ /) (O.o) ('')('')   (\_/) (O.o) (>< )   (\ /) ( . .) c('')('')   ..()() (^^) ("(") )3   (\_/) ( -'.'-) (")_(")   (\_/) (O.o) (^ ^)   .(\ /) .(0.0) o()-()

.doc

.doc

 

2.6.19

Жизнь Татьяне Никитичне прервалась утром среды. Жизнь, какой она ее знала, склеила ласты, и именно в этом выражении Татьяна Никитична увидала самосуть бытийную.   Она схватила телефон, набрала Тему и, рыдая, сказала, что любит его - любимого Тему.   - Черт побери, трижды етить твою мать! - стала она ругаться и бросать медленно трубку. Но та, по закону физики, быстро падала.   Упала. Упала на стол, и покатилась по полу. И повисла на шнурке. На зеленом проводке, откуда кричал Тема: "Алло! Алло!"   Татьяна же Никитична села на околотелефонную кушетку. Кушетка была мягка.   Женщине взбледнулось по лицу наотмашь, и не помогла алая помада. От жара помады лицо, со стороны, только и казалось по-настоящему взбледнувшимся.   "Алло! Алло!" - не утихала висящая перпендикулярно трубка.   Татьяне Никтичне сделалось все перпендикулярным, угловатистым - или угло-ватным? - и совершенно черно-белым, как когда-та глубокому ее родственнику, Льву Николаевичу, кошмарило в горячке квадратом.   - Ах, Наташка, Наташка, - гладила она фотокарточку. - Ах, Наташенька, - и опять гладила гладко.   - Ах, Земфира, Земфира, - охала она в такт песенки. - Ах, Земфирушка, - точно охала, словно по нотам, безутешная Татьяна Никитична.   - Ах, Маринка, Маринка, - листает она томик стихотворений. - Ах, Маринушка! - навзрыд листает томик стихотворений, распрощавшаяся с жизнью, какой она ее знала, безутешная бледноликая Татьяна Никитична.   - Ах, девчонки-девчоночки, да что же так, да как же эдак?! нет Бога нашего, Господа, нету его, а есть я только, вот ведь, - я, безутешная! безутешная я Татьяна-Татьянушка... А я есть... Охохошеньки! - навзрыд. Бледнеет ярче прежнего, того и гляди мелом обернется! - Все слова-то - мои, - охает уже почти сразу всякая, какая только можно, Татьяна Никитична, - все словечки.   Поперек горла мне! Перпендикуляры!

.doc

.doc

 

2.3.3.

...случись так: тебе повезло, тебе лет десять, и вокруг дымно от лета; тебе нравится быть в большом прохладном саду, установить там с дедом старый сбитый из сосновых досок стол и две скамеички, позвать сестер, набрать ручек, карандашей, фломастеров, сесть и рисовать до обеда, пока не наступит жара, гонимая солнцем с запада, с лугов, от дорог, из-за высоких тополей у избы за огородами, дождаться ее, босиком пойти набрать воды у колодца, вылить ее на ноги, попрыгать по траве и накричать на назойливых кур, пробравшихся в сад с улицы, покататься на калитке, пока никто не дал за это по шее, забыть про ручки, карандаши и фломастеры - сбегать на дорогу, полазать по распиленным на чурбаны огромным мертвым деревьям, побродить в кустах, обжечья крапивой и ткнуть травинкой в спинку жука, переливающегося бензиновыми разводами, чтобы он притих, подобрав свои тонюсенькие ножки-костылики, сбить яблок с дикой "сахорки", набрать их сколько уместится в футболке, вернуться в сад и съесть. Да, тебе повезло, даже если ты упадешь с лошади, наступишь на огромный ржавый гвоздь, и вокруге никто и не слышал о первой помощи, столбняке, сепсисе, если у тебя случится солнечный "удар", отравление от непрогоревших углей в печи, воспаление легких, ссоры, драки и обиды. И я позавидую тебе и твоему случайному детству...

.doc

.doc

 

3.16.

"Мне снилось: мы умерли оба, Лежим с успокоенным взглядом, Два белые, белые гроба Поставлены рядом.   Когда мы сказали — довольно? Давно ли, и что это значит? Но странно, что сердцу не больно, Что сердце не плачет.   Бессильные чувства так странны, Застывшие мысли так ясны, И губы твои не желанны, Хоть вечно прекрасны.   Свершилось: мы умерли оба, Лежим с успокоенным взглядом, Два белые, белые гроба Поставлены рядом".   Н.Гумилев. "Мне снилось".   """""""""""""""" "Одинокая птица ты летишь высоко В антрацитовом небе безлунных ночей, Повергая в смятенье бродяг и собак Красотой и размахом крылатых плечей.   У тебя нет птенцов, у тебя нет гнезда. Тебя манит незримая миру звезда. А в глазах у тебя неземная печаль. Ты сильная птица но мне тебя жаль.   Одинокая птица ты летаешь высоко, И лишь безумец был способен так влюбиться - За тобою вслед подняться, За тобою вслед подняться, Чтобы вместе с тобой Разбиться..."   "НАУ". "Одинокая птица".   """""""""""""""""" "Запомни мир, каким он был, Где сердцу ты любовь простил, Где закрываются глаза - Приходят снова Сны, Не понятные уму, Заполнят светом пустоту. Со вспышкой света поутру все исчезает.   Медленно ночь пульс усыпляет, И снится небу Снег, Снег, Снег - Зима за облакам. Мечты твои чисты - я знаю. Снег, Снег, Снег - Летит с небес, не тая. Ты рядом хочешь быть - я знаю.   Мы души греем - Каждый год Уходит солнце в небосвод, И, удаляясь от звезды, все станет белым. Кристаллы снега упадут, Они оставить след зовут, И я иду на белый суд. И он сверкает..."   Н.Носков. "Снег".

.doc

.doc

 

2.4.11.

Картинка от hiugo. Перевод произвольный мой.   [ATTACH]16[/ATTACH]   1. Осме-чел(ОЧ): Привет, Человек-УКВ! У тебя какая суперспособность-то? Человек-УКВ(УКВ): Ну, умею хрень таскать вот эту с собой повсюду...   2. ...   3. ОЧ: ...лан-цет-нЕгггг...

.doc

.doc

Sign in to follow this  
×